Осенние туфли

Где-то месяц назад купил себе туфли фирмы ECCO в Интертопе.

 

Очень удобные в любую погоду с температурой не ниже -2 С. Хотя думаю, если будет холоднее, то спасут тоже! Правда на несколько секунд. Вчера, например, шел дождь, а им хоть бы хны – идут себе по асфальту и ни о чем не задумываются, отталкивая от своей поверхности капельки воды…

Занятная покупка

Все никак не приобретается эта вещь, но думаю очень скоро она будет делать то, что делают все подобные вещи…

Занятная покупка

   Одним мутным осенним вечером молодой человек решил приобрести веник. Обычный прибор полужёлтого цвета с металлическими креплениями. Зачем? Верно – чтобы научить его охотиться на морских коньков. Зачем венику коньки, спрашиваете? Питаться. Времена тяжёлые, каждый хочет есть, пить, ходить на работу, заниматься любовью и видеть сны. Такой простой предмет желает того же. Только в более изощрённой манере. С улюлюканьем и прихлопыванием. Скользя, как по катку, по отполированному полу.

   – Всего доллар – сказал продавец дядя-тётя.

   – Так мало? – возмутился владелец прибора.

   – Да, а что? Где Вы видели такие простые приборы с ценой более доллара? Может быть в Лувре. Хе-хе!

   «NY Daily News» и этот жёлтый монстр смотрятся замечательно, только раздельно, когда каждый из них обретает мощь. Один – будучи прочтённым, другой – будучи использованным в нуждах великосветского дома с мегаарками и золотыми дверными ручками.

   И вот лежит этот веник день и ночь никому не нужный и забытый, иногда, пройдя по паркету, задумывается. Приостановится. Выпустит немного пыли на пол. И опять за работу. Потом он умер. Распался. И каждая частица время от времени, лежа в темном углу, задаёт вопрос: «А зачем я здесь?».

   Вдалеке. Тихо-тихо. Слышен ответ: «Вы сами знаете! Чтобы жить!»

Деревянный борщ

Занятный рассказик родился перед сном, на мой взгляд, всесторонний и многогранный…

Деревянный борщ

   Вы когда-нибудь задумывались всерьёз о деревянном борще? Я поведаю, что же это в моём мозгу. Когда-то давно в детстве люди представляли эту непонятную субстанцию, как набор неких объектов, сделанных из дерева. Приходит ствол – уходит спичка. Приходит другой – уходит кружка. Так миллионы стволов – а дальше миллионы плюс один деревянных штучек.

   Тогда Вы берете одну из них и начинаете жадно смотреть на нее, потом берете другую и возделываете из неё всемогущий фаллос. А кто же он – этот фаллос? Ага, обычная хреновина без окон и дверей с ручками «Parker» между взъерошившихся ссадин, где укрылись томные уныния медных всадников, где занимаются любовью парочки долгоносиков и строят свои отношения обычные серые люди. Так вот все эти утробы и составляют данную снедь. Такую неповторимую и запоминающуюся с первого раза. Теперь Вы берете мизинец и начинаете выколупывать из этих раковинных углублений самое вкусное – миндаль. Именно он составляет ядро, которое в свою очередь рождает десяток производных заморского кушанья. Выколупав самый заветный кусочек у мужчины, едущего с работы домой, вздувается пах и текут слюни – он вспомнил о замечательном заднем проходе, о шомполе, о бритых ногах, о стамесках и пассатижах, об этих замечательных глазах и ужимках. Но нет, все это позади, только лишь чёрный излом запеленал его столь невидимый мозг с красными какашками в виде трюфелей, плавающих в его синем веществе под названием океан. В то же время, женщина видит в снеди нечто изысканное и необъятное. Как фтор. В нем можно окунуться с головой, намочить свои гениталии и нежно греться на солнышке, дожидаясь своего неминуемого театра сношения. Ни о каких инструментах жажды речи не может быть. Только примитивные инстинкты похотливого влечения противоположных по полу созданий. Вот – что значит этот суп. Или борщ. Или еще чёрт знает что. Как я его там вижу себе. Или она. Или он. Все мы знаем для себя что-то иное, когда говорим о этой сказочной смазке из опилок и свежих овощей с олениной или осетром. Но как правило все это превращается в жидкий кал. У многих этот кал виден издалека, поскольку фосфоресцирует, у некоторых нет – потому что мало спят и слушают всякую дрянь. Но для всех них он значит многое, потому что ему дано управлять сознанием и прочими шалостями людского бытия.

   Есть ещё и резиновый! Но Вы же представили – что это такое! Верно, деревянный только не о жизни!

Шхуна

Остановился на ул. Горького и утром написал:

   Шхуна

  

   Эй, слышишь шхуна

   Ты не замечена в гомосексуализме?

   Знай, каждому делу время!

   Понимаешь, когда миру ты не нужен

   Не ищи щели в щепке

   Не стони своими глазами

   Не носи штаны да рубашки

   Не сиди в клочьях в тюльпане

   Не лижи эти дрянные сайки.

   Полежи немного в чулане

   Подумай – что делать?

   Вскачи, понесись, помчись за ними

   Безглавыми кораблями.

   Трепать нервы седому туману

   Грести вдаль, куда захочешь

   Сношаться с теми, такими как ты – шхуна

   Зелёными, красными, синими, черными

   Нет, не плачь, это дело за ними

   Лететь вперёд – куда-то к солнцу

   А ты одна – слушай jazz и польку

   Стони овощами, рыгай волосами, …

   Теперь ты приплыла, когда все на месте

   Стоят, ловят рыбу и красят снасти

   Ты смотришь на них – и кто Вы?

   Зачем Вам всё это? Зачем Вам?

   Дружище, держись не падай

   К этим сукам в пучину

   Они знают, что делать, а ты?

   Ведь ты ещё молод, красив и весел

   А все они – стары и вонючи

   Смеются часами над тем, что не вышло

   Плеваться дрожжами и прыгать над ними

   Ввести в себя шомпол, сидеть и думать

   О тех, кто стоят на приколе, и ловят рыбу

   и чистят пищу

   О них, чьи нервы вот здесь под гранитом

   Лежат, стонут и просят прикола

   Но нет, ты шхуна-сука и нет им больше

   резона думать!

  

   г. Киев 10.10.2006 8:00